Психотворение

Психотворение

Психотворение

 Ψυχή (психо) — душа, рассудок

Вчера вечером я стал участником высокоинтеллектуального спора: с разбрызгиванием слюны мне пытались доказать, что Лучано Паваротти – самая знаковая фигура в мире Оперы, что его тенор – лучший из возможных, что Элвис Пресли и прочие идолы Рок-музыки – никто в сравнении с вышеназванным итальянским гением. А кроме прочего было сказано, что я, не имеющий музыкального слуха, в придачу  ко всему не имею и души – ведь не понимаю прелести звучания шансона (в каком бы проявлении шансон не имелся ввиду).

Что ж… Я был до глубины своей (отсутствующей, как было подчеркнуто) души обижен, если обида уместна в случае рассматривания моих чувств (ведь, как было отмечено в тот же вечер, я – конченый циник).

Оба «обидевших» меня – мои лучшие друзья. А посему – имена упомянуты не будут. Но это рассуждение, произведенное мною после всестороннего ознакомления с вышеназванными дискуссионными вопросами, убедит моих оппонентов в их ошибочном мнении и, я полагаю, вызовет то самое знаменитое L`Espit d`Escalier.

 

Рассуждение 1. Лучано Паваротти.

Начну с того, что, как по мне, во вселенском масштабе вагитус Элвиса Пресли выглядит куда более знаковым событием, чем любой из концертов Паваротти.

Ведь Паваротти, как бы его фамилия в русском звучании не склоняла к мыслям о моменте «поворотности» в мире Оперы от обнаружения его, бесспорно, великого таланта, скорее был ярким примером феномена Боадер-Майнхофа: так, услышав тенор Паваротти впервые и не имея особого представления о тенорах в общем, можно назвать знакомство с великим итальянцем истинным Откровением.

Но…

Приведу мнение знатоков, на которое умело ссылаются те, кто своего мнения не имеет. (Клин буду вышибать клином).

«Самая великая, скажем так, фигура во всех отношениях (кроме роста) — это, конечно, Карузо. Чем больше его слушаешь, тем больше в этом убеждаешься.

Рядом с ним (но все ж таки чуток пониже) я бы поставил еще одну великую фигуру (на этот раз включая и рост) — Корелли. Можно в паре с Дель Монако.

Вся мощь итальянского тенорового вокала в основном приходится, наверное, на этих трех певцов.

Но поскольку сила заключается не только в мощности, но и в мягкости и подвижности, то, конечно, на вершины тенорового олимпа нужно усадить еще целый полк лирических теноров.

Из лирических для меня ключевыми являются, во-первых, Гедда (за образцовый теноровый вокал и образцовый вклад в в оперную и камерную музыку нескольких национальных традиций), во-вторых, Краус (за благородство звучания и за эталонные варианты оперных партий в своем репертуаре), в-третьих, конечно же, итальянцы старого образца (люблю потому что всех старого образца) — Скипа, Джильи, ранний Ди Стефано (самый красивый из итальянских тембров и самый итальянский из самых красивых).

Немцев меньше знаю, но не могу не назвать «стариков» Рихарда Таубера и Петера Андерса, ну и из «молодежи» — Фрица Вундерлиха (что за Wunder этот голос!).

Из теноров совсем уж полегче обязательно стоит упомянуть великолепнейших перуанцев — Альву и Флореса.

Что касается русских теноров, то для мня это, в первую очередь, Козловский, наряду, разумеется, с Лемешевым и, кстати, с Геддой. Из русских теноров-«тяжеловесов» — конечно, Атлантов.

Короче говоря, как вы уже поняли, парадокс в том, что чтобы назвать одного лучшего тенора, приходится перечислять всех.»

И…

«Карузо скорее фигура мифически-иконная. Его фамилию вспоминают скорее потому, что она первой приходит на ум. Нам вбили в голову три фамилии, вот мы и воспроизводим… А ведь у него всю жизнь были проблемы с крайним верхом. Начиная с дебюта в Неаполе в «Богеме». Безусловно, он был велик в определенном репертуаре, но безоговорочную пальму я бы ему не отдавал.

Мощь итальянского вокала приходится и на Мартинелли. Я года три назад видел музыкальный фильм с участием певцов разных стран, эпох и стилей. Мартинелли уже в очень хорошем возрасте пел неаполитанскую песню в костюме гондольера. Название фильма не помню, название песни не помню. Помню, что при этом пении у меня открылся рот и не закрывался до окончания номера. Такого «мясного» голоса я никогда в жизни больше не слышал. На пластинках в годы расцвета он совсем не так впечатлял.

Добавить мощи мог бы и Франко Бонизолли. Изумительный тембр и невероятные верха!

Корелли и Дель Монако для меня вне конкуренции. Оба вокальные уникумы без каких-либо скидок.

А из русских тяжеловесов для меня первый Пьявко, а уж потом Атлантов, хотя культуры пения у последнего, конечно, больше.»

Думаю, тут все понятно. Полистайте бесчисленные страницы форумов, посвященных дискуссиям, подобным моей вчерашней, и Вы уловите важную мысль (которую я далее подтвержу своим собственным мнением): Паваротти был действительно великим талантом, но далеко не самым лучшим.

Теперь – о моем собственном мнении.

Вот несколько замечательных дуэтов…

YouTube Трейлер

YouTube Трейлер

YouTube Трейлер

YouTube Трейлер

Сразу к делу: Паваротти хорош. Но односторонен. В некоторых репертуарах выглядит бледно и неуместно. А голос Стинга (сами знаете что и как он поет) как-то на сцене, сделанной под Паваротти, набирает мощи и звучания.

Таким образом, коль меня упрекали в отсутствии слуха (на что я указал на еще в разы более худший слух указывавшего), то слушайте сами. Превосходно, но однообразно. И не годится в звания «Величайшего» и «Самого лучшего», как хотелось доказать моему обремененному стереотипным мышлением оппоненту.

 

Рассуждение 2. Шансон – музыка для быдла.

Фриссон я всегда испытываю раньше, чем мои вчерашние оппоненты осознают наличие у себя колливубла. Вот и говори с ними после этого о наличии или отсутствии слуха.

И, если верить Байрону, утверждавшему, что талант – и есть душа, то, вероятно (пускай это и нескромно), я буду значительно душевнее любого из почитателей Шансона в любых его проявлениях (сколько я их – фанатов данного жанра – не видел, никто талантами не блистал).

Шансон – музыка в 2-3 аккорда с бездарными текстами, которые я готов строчить килотоннами – это искусство, понимание которого требует наличия души, которой у меня не хватает?

Что ж, устрою психотворение – возьму по четыре строчки из первых найденных мною песен рассматриваемого жанра и под их темп и ритм напишу стишки. Наполню, так сказать, смыслом.

1)      Велик не тот, кому поет

Мир песней восхищения,

А тот велик, кто отдает

Все Истине в служение.

 

2)      Нет смысла всем доказывать,

Что смысл в шансоне есть.

Ведь правду лишь показывать –

Вот Ваше дело здесь.

 

3)      Радуйтесь роком снова и снова,

Рок возвещает нам Истины слово.

Мы воспринять эту правду готовы,

Видя, что друг в предрассудки закован.

 

4)      К правде очень важно быть готовым,

В вечность снова нужно собираться,

Чтоб легко из сумрака земного

В Истину навечно перебраться.

 

5)      Не грусти, если пуст барабан –

Вряд ли бедности стоит пугаться.

Ведь богатство ума – лишь обман.

Ну а с ним бесполезно тягаться =).

Ну как? Получилось? Думается, что как минимум не хуже, чем в восхваляемых каждым быдларем (а заодно, как бы не прискорбно было признавать, и моим другом) шансонных (блатных) песенках.

 

Рассуждение 3. Померяемся размерами души, приятель.

Меня зовут бездушным или, возможно, малодушным в первую очередь те друзья, которые, как оказалось, подвластны общественным стереотипам и никак не способны оценить меня всесторонне и достаточно веско. Но ярчайшую мисафонию вызывают довольно часто, что, в общем, многое объясняет.

Но не об этом речь. Здесь важнее сделать для себя очередной вывод о человеческой природе и остром желании быть знатоком хоть в чем-то. Видимо, бесила моя уверенность в правоте так же, как некоторых бесит любимый гер в чужих руках – пускай и более умелых. Так что это можно понять.

И оказывается, что даже друзья не берут во внимание самые заметные моменты моего существования. Но зато почти каждому из них чересчур часто претит моя правота в 99 из 100 случаев.

Всегда ли я прав? Неверный вопрос.

Прав ли я в споре? Это да. Если берусь доказывать что-либо, то я на 100% уверен в своей правоте. И эта внутренняя уверенность дает мне право спорить сколько угодно, что и дает итог – я прав 99 раз из 100. И, самое важное, перед каждым спором я спрашиваю себя: кто умнее, он – оппонент — или я? Советовал бы также делать всем, кто берется с кем-либо спорить.

А говоря о сравнениях размеров души, члена или чуткости музыкального слуха, всегда стоит быть реалистом. А то, честно говоря, порою кажется, что многие клюют носом в собственные пахучие доводы, пытаясь прыгнуть выше головы (что, опять же, удастся лишь в 1 случае из 100).

Заключение

О вкусах, говорят, не спорят… Но, что есть вкус, коль он проявляется в ассоциации с чужим мнением? Это пустота.

Талантливый человек талантлив во всем. Даже в том, что его отсутствующая душа, вероятно, не приемлет наличия стереотипных заблуждений столь высокого уровня.

Надеюсь, я выразил свои мысли образно и доступно. По крайней мере, как позволяла мне моя отсутствующая душа…

И, судя по всему, я снова прав по всем пунктам вчерашней дискуссии. А вам, друзья, приятного чуйства – L`Espit d`Escalier.

Искренне Ваш, излишне уверенный в себе бездушный Зенюк.

 

ЗЫ: жду мнений в комментариях – высказывайтесь не стесняясь, мне очень интересно каждое мнение по любому из рассмотренных вопросов.

 

 

 

 

 



Комментарии:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Facebook

Vkitter

Okitter